Хороший мужик, но ленив

Александр Гаврилович дружил с Л.Н.Гумилевым. Оба прошли тюрьму, лагеря. Лев Николаевич приехал в экспедицию к Александру Гавриловичу. И тут сказалась разница в темпераментах. Лев Николаевич любил посидеть, подумать над увиденным, а Александр Гаврилович не мог органически сидеть на месте, ему необходимо было все время двигаться. Восхищаясь интеллектуальной мощью Льва Николаевича, Гаель все же не мог обойти вниманием это различие. «Хороший мужик, но ленив» - говорил он про Л.Н. Гумилева. Но как оказалось, "ленивый" Лев Николаевич оставил после себя целую серию интересных и достаточно "толстых" книг, а главный труд Александра Гавриловича оканчивала его ученица Л.Ф.Смирнова.

Почвенные апокрифы

В книге «Почвенные апокрифы» Л.О. Карпачевский собрал полуанекдотические истории, произошедшие с известными почвоведами прошлого. С любезного разрешения автора на каждой странице сайта публикуется случайный апокриф из этой замечательной книги.
 


Если вы не хотите довольствоваться раскопками и поисками неизведанных апокрифов среди случайных записей на страницах сайта, всю коллекцию можно найти ниже:

Ф.Р.Зайдельман в 80-х гг, когда в широкой печати началась дискуссия о мелиорации, написал статью в защиту мелиорации и отнес ее в редакцию журнала ЦК КПСС "Коммунист". Сельскохозяйственным отделом ведал Е.Т.Гайдар. Даже не перелистывая статьи, он сказал, что для редакции вопрос ясен и он считает, что дискуссия окончена. На возражение, что пока журнал печатал лишь противников мелиорации, Гайдар повторил свои слова и отклонил статью. Уже позже он также с налета, не выслушав противоположного мнения, стал решать судьбу нашего Севера и Дальнего Востока, считая, что поселения там излишни. Также он отнесся к науке, полагая, что ее у нас слишком много. Именно с этого периода резко сократилось финансирование Севера, Востока, науки, образования вообще.
Когда в гостях у профессора хозяин подает молодому человеку пальто, все молодые люди стесняются. В таких случаях проф. Петр Андреевич Зайончковский повторял слова английского короля, сказанные французскому премьеру Бриану. «Только лакеи не любят ухаживать за человеком. А я не лакей».
В этих же случаях ректор МГУ Волгин говорил: - «Я подаю Вам пальто, потому что надежды подаете Вы».
У Петра Андреевича Зайончковского умерла мать. Он отпел ее в церкви. Возвращается домой и на лестнице встречает профессора Биофака МГУ, секретаря Парторганизации МГУ С.С.Андреенко. «Хороните матушку?» - «Да, вот пришлось отпеть ее в церкви - верующая». «Это ничего, лишь бы ваши историки об этом не узнали» - ответил Андреенко.
 Сергей Александрович Захаров шел по дороге и увидел, что идет замена придорожных столбов. Были вырыты ямы. И он шел и описывал эти ямы несколько километров.
В 1948 г. после августовской сессии ВАСХНИЛ почвовед проф. С.В.Зонн был уволен из Московского лесотехнического института с формулировкой по министерскому приказу (Столетова): как вейсманист-морганист.
Профессора Сергей Владимирович Зонн, Николай Владиславович Дылис и Николай Евгеньевич Кабанов вместе с академиком Владимиром Николаевичем Сукачевым были в Китае. Н.Е.Кабанов обладал удивительным свойством - он ужасно храпел по ночам. И вот С.В. и Н.В. утром говорят Н.Е.: - «Вы так храпели, что В.Н.Сукачев не мог спать». И взволнованный Н.Е. побежал к Сукачеву извиняться, забыв, что В.Н. - глуховат и без аппарата ничего не слышит, а на ночь он этот аппарат, естественно, снимал.
На Камчатке, когда один из руководителей экспедиции уезжал, был устроен прощальный ужин. И проф. С.В.Зонн сказал тост: - «Вы все молоды и у вас все впереди. Желаю вам найти свою изюминку в жизни».
Николай Георгиевич Зырин принимал зачет по физико-химическому практикуму у двух студентов. «С какой точностью определяют потенциал» - спросил он друзей. - «С точностью до 2 милливольт» - «Две тысячных вольта?» - «Нет. 2 милливольта» - упрямо твердил студент.
Игорь Васильевич Иванов решил создать библиографический справочник почвоведов. Он раздал многим почвоведом набор вопросов и перечень необходимых материалов, в которых почвоведы должны были предоставить сведения о себе, включая персоналию в журналах, некролог…
Академик Михаил Владимирович Иванов, будучи студентом, в агитпоходе был облечен высоким доверием: управлять лошадью при переезде из одного села в другое. Часто лошадь останавливалась на дороге и не хотела идти. Понукания не помогали. И тогда Михаил говорил: - «Отвернитесь, девушки и не слушайте». И давал команду лошади на понятном ей "матерном языке". Лошадь моментально трогалась с места.
Евгения Николаевна Иванова отбирала образцы почв. Ей не хватило мешочков для образцов. Она сняла чулки и стала набирать туда почву, перевязывая каждый образец веревкой. Получилось подобие связки сарделек.

Профессор Николай Евгеньевич Кабанов был очень вежливый человек. Он говорил так: - «А в лесном комитете к нам, извините за выражение, плохо относятся».

 Он же открыл то, что в институте Леса называли эффект Кабанова. Когда какая-нибудь женщина возражала ему , спорила с ним, он спрашивал у мужчин-сотрудников: - «Она замужем?» И если ему отвечали - «Нет», то он говорил, что «Это на почве половой неустроенности». Здесь же уместно вспомнить эффект Михаила Светлова. Рассказ о нем опубликовал без комментариев Иосиф Игин. Он почти нигде не известен. Светлова спросили, как он относится к поступку одного человека. «Все зависит от того, как я к нему отношусь. Например, я пришел в ЦДЛИ. Там в ресторане за столиком группа. Меня пригласили. Я выпил, сказал несколько комплиментов женщине, затем уснул. Те, кто ко мне относятся плохо, сказали бы: - «Вот, Светлов. Пришел, на дармовщину напился. Старый, а за женщинами ухлестывает. Пить не умеет. Тут же заснул». А кто ко мне хорошо относится, сказали бы так: - «Вот Светлов. Его пригласили, он не стал ломаться, хотя и классик. Сел. Выпил. Поухаживал за женщиной, чтобы сделать ей приятное. Перепил, но не буянил, просто заснул, никому не мешая».

Очень рассеянный профессор, легенда московских студентов, химик Иван Алексеевич Каблуков жил в Тимирязевке, в отдельном домике. Раз он пошел к В.Р.Вильямсу. Того не было дома. О чем извещало объявление «Профессора нет дома». Каблуков вернулся к своему дому и естественно, прочел такую же надпись «Профессора нет дома». «И этого дурака нет дома» - сказал Каблуков.
Каблуков шел по дороге: одной-ногой по мостовой, другой по тротуару. «Смотри, - сказал он встречному знакомому, - никогда не замечал, что у меня одна нога короче другой».
Н.В.Орловский описывает, как И.А.Каблуков приехал в Казань на съезд Менделеевского общества. Он был президентом общества и почетным академиком. Власти Казани взяли справочник академии и установили что почетных академиков - 2: Сталин и Каблуков. Поэтому встречали Каблукова как самого высокого партийного руководителя.
Генрих Соломонович Гоппе после революции 1905 г. вынужден был уехать в Германию. Там он поступил в институт. В 1914 г. он вернулся и поступил в Петровский институт. Большинство предметов, сданных им в Германии, ему засчитали. Пошел он к проф. И.А.Каблукову, Тот спросил, кому он сдавал химию и сказал: «Нет, профессор N. для меня не авторитет, придется вам химию сдавать снова уже мне». Подготовившись через неделю Гоппе снова пришел к Каблукову. «У кого вы учились в Германии?» - спросил Каблуков - «У N.? Да он же прекрасный профессор, давайте вашу зачетку».
Н.А.Качинский, С.А.Владыченский и еще несколько человек в Донской экспедиции занимались глубоким бурением. В дно разреза, на глубине 2 м почвенным буром делали скважину. Твердая сухая глинистая почва сильно сопротивлялась буру. Бурили сменяя друг друга. Вот наверху Н.А. рассказывает, как он усовершенствовал почвенный бур Измаильского, в это время рабочий вылезает из разреза и говорит: - «И какой дурак придумал этот бур!»
Уже на 8-м десятке Н.А.Качинский решил проехать по местам своего детства и юности около Ставрополя и заночевать на берегу Сингелеевского озера. Утром из Ставрополя улетал самолет, на котором должны были лететь Н.А. и несколько сотрудниц. Машина обычно утром плохо заводилась. И когда Н.А. предложил переночевать на озере, шофер резко отказался из-за того, что утром машина не заведется. Н.А. с презрением сказал, что шофер плох, раз боится ночевать. Тогда выведенный из себя шофер в ответ пробурчал: - «Старый ты дурень, таких шоферов еще поискать надо». Словом, был скандал и машина все-таки поехала без остановки на аэродром в Ставрополь. Через неделю в экспедицию пришла телеграмма от автобазы МГУ: - «Как работает шофер?» Ответили: - «Хорошо». И получили телеграмму от Н.А. с выговором. Начальник экспедиции срочно летит в Москву. Идет к Н.А. Выясняет ситуацию. Н.А. говорит, что он пожаловался на шофера в автобазу, а начальник экспедиции не поддержал его. «Ну, что вы, Н.А., придаете такое значение шоферу. Он - мальчишка с 5 -классным образованием, а вы - ученый с мировым именем.» - «Ну, так что же, каждый мальчишка с пятиклассным образованием будет называть меня дураком?»
 Н.А.Качинский был в гостях у А.А.Ярилова. Затеялся какой-то научный спор. Как всегда бесконечный. И тут из-под стола вылез маленький внук Ярилова, подошел к Качинскому и сказал: - «Не слушайте их, лучше съешьте чесночку».
Н.А.Качинский поправил докладчика, который сказал, что методы работы банальны: - «Не банальны, а традиционны». Он же любил говорить: - «Это не академическое выражение (кто-то сказал, что работа - плохая), надо говорить "работа не отвечает требованиям..."»
В 1950 г., показывая студентам и сотрудникам лесопосадки в сухой степи около Сталинграда (Волгограда), Никодим Антонович сказал, показывая на угнетенные растения: - «А это, извините за выражение, посадки по методу Лысенко».
Н.А.Качинский работал в Почвенном институте им В.В.Докучаева. Одно время там председателем профкома, секретарем парторганизации и пр. были М.М.Кононова, Н.А.Ногина, И.Н.Скрынникова. Раздраженный их вечными нападками, Никодим Антонович окрестил руководство института "Бабком".
Н.А.Качинский как-то сказал А.Д.Воронину. «Вы поддерживаете декана, ну, конечно, вы ведь с ним однокурсники», хотя сам Качинский был 1894 г., декан Г.В.Добровольский с 1915 г., а А.Д.Воронин с 1929 г.
Н.А.Качинский сказал: - «Структура почвы - это синяя птица почвоведов».
Н.А.Качинский рассказывал, что в Петровском институте (потом ТСХА) настоятель академической церкви входил в Ученый Совет академии. И он часто брал слово на Совете со словами: - «Я говорю не для того, чтобы что-то сказать, а дабы не умолчать».
Сдав экзамен по физике почв Н.А.Качинскому, два студента Н.А.Взнуздаев и Г.И.Андреев пошли в баню. Попарились и придя в мыльную Н.А.Взнуздаев облился холодной водой. И вдруг услышал крик: - «Кого хотите - обливайте, только не меня.» Взнуздаев оборачивается и ... тут же говорит: - «Здрасьте, Никодим Антонович!»
Руководителем Волгоградской экспедиции был А.Д.Воронин. По приказу Н.А.Качинского он должен был из разрезов отобрать образцы и пробурить скважины также с отбором образцов. А.Д. все сделал. Приезжает Качинский, смотрит разрезы еще раз и говорит: - «Вы неправильно взяли образцы». - «Что Вы, Н.А., мы взяли, как Вы велели.» - «Я не мог так Вам сказать». Но А.Д. показывает журнал, в котором рукою Н.А. написаны глубины взятия образцов.
Аспирант Качинского Е.Е.Щербаков по приказу Н.А. выкопал в Волгограде разрезы: глубокие, широкие, красивые. Н.А. сказал ему перед отъездом: - «Подготовьте хорошие разрезы. Я приеду, и мы их опишем» Е.Е. ждал все лето, но Н.А. не приехал. Расстроенный Е.Е. уехал в Москву, так и не описав разрезы, которые на следующий год заплыли и их пришлось закопать.
 Н.А.Качинскому дали на отзыв представленную на государственную премию книгу А.А.Роде «Учение о почвенной влаге». На заседании кафедры Н.А сказал об этом и спросил о мнении сотрудников. Все единогласно решили что надо поддержать. «Я так и думал, что кафедра поддержит Роде, - сказал Н.А., - поэтому я написал от своего имени отрицательный отзыв».
На Международном Конгрессе почвоведов в Румынии, как рассказал проф. Ф.Р.Зайдельман, хозяева показывали почвы, под названием псевдоподзол, псевдоглей и даже псевдочернозем. Выведенный из себя проф. Н.А.Качинский сказал: - «Нет псевдопочв, есть псевдопочвоведы."
В экспедиции Н.А.Качинский любил, чтобы все участники собирались за обеденным столом. Он оглядывал стол и спрашивал: - «Все тут?» - на ответ «Да», говорил: - «Тогда начнем». Во время всяких праздников он также сидел во главе стола и иногда говорил: «Гена (Володя, Лева), вы пьете 3-ю рюмку, смотрите».
В Почвенном институте на Ученом Совете при голосовании кандидатских диссертаций обязательно хотя бы один голос был против. Однажды с таким же счетом проголосовали и за аспиранта Н.А. «Безобразие, - был возмущен Н.А., - кто же это так голосует?». «Да это вы сами» - сказал ему председатель счетной комиссии Андрей Васильевич Соколов. - «Откуда вы это взяли?» - «Да только у вас особые чернила в ручке» - ответил А.В.Соколов.
В Волгоградской экспедиции Н.А. Качинский показал места, где он пас стадо, когда ушел из дома. На вопрос сотрудников, почему он ушел из дома, обычно важный Н.А. вдруг очень просто ответил: «Дурак был, обиделся на мать, что она вышла 2-й раз замуж после смерти отца».
Сотрудница кафедры 3.Н.Громова пришла в кабинет к Н.А.Качинскому и сказала: «Вы, наверное, забыли...». Оскорбленный Н.А. сказал: - «Я все помню, я ничего не забываю» и ... отказал. С тех пор многие сотрудники начинали свой разговор с Н.А. так: «Как Вы сказали, мы...». Срабатывало безошибочно.
Н.А.Качинский давал уроки русского языка в семье профессора С.А.Захарова. И незаметно профессор так увлек молодого Качинского почвоведением, что тот стал почвоведом.
Н.А.Качинский сказал раз А.Д.Воронину: - «Почему Вы считаете Н. дураком, ведь он - профессор...»
Н.А. Качинский не любил слово отгул. Когда лаборант подавал заявление по поводу отгула, он требовал исправить на "компенсацию".
В Шадринске у Мальцева обсуждали предлженную им систему обработки. Профессор П.А.Генкель доказывал, что растения, выращенные при обработке по Мальцеву, во всем лучше. Качинский встал и сказал: - «Вы ехали сюда, заранее решив все одобрить, а не обсуждать».
Качинский ехал.в июле в командировку в Волгоград. Напротив него сидела студентка в легком сарафане. На верхней полке лежал лаборант кафедры Он долго смотрел вниз и вдруг неожиданно сунул руку запазуху девушки. Та вскочила с криком возмущения. Никодим Антонович резюмировал: - «Как же так, сунул руку без всякой подготовки».
В экспедиции Н.А.Качинский требовал, чтобы мужчины и женщины на Волго-Донском канале купались отдельно, в разных местах. На вопрос Воронина - почему так, Качинский отвечал: - «Я не хочу чтобы мои ученицы видели старое тело своего учителя».
Нил Петрович Ремезов говорил А.Д.Воронину: - «Я боюсь вашего шефа (Н.А.Качинского): он вцепляется как бульдог и уже не отпускает жертву».

 Н.А.Качинский встретил своего студента с девушкой. Студент шел справа от девушки. - «Мужчина должен идти от женщины слева - ближе к сердцу. В печенках у женщины вы еще успеете побывать». Он же сказал этому студенту, когда его посылали на целину после окончания с отличием университета: - «Ваш путь в науку идет через целину. И оказался прав».

Анатолий Данилович Кашанский рассказал, что в Польше после рабочего дня, поездок, польский профессор ему говорит: - «Пойдем, выпьем килишко.» - «Кило сейчас для меня много» - скромно ответил Анатолий Данилович. Но оказалось, что килишко, по-польски, - это маленькая рюмочка.
В Польшу была дана телеграмма: - «Закажите гостиницу Панов, Кашанский, Игнатьев.» Приехали - гостиница заказана для Кашанского и Игнатьева, а для Панова - нет, хозяева решили, что это по-польски: панов.
И.А.Соколов вспоминал, что один раз он приехал из экспедиции поправившимся, когда у него коллектором работал Кашанский. После этого Соколов часто говорил: - «Если у вас ничего нет дома, а к вам неожиданно пришли гости, вы берите Кашанского, а все остальное делает он.»
На 10-м Международном Конгрессе в Москве В.А.Ковда так представлял О.В.Макеева: - «Ху из Олег Макеев? Макеев из Сибириен мен».
Борис Маратович Когут сказал: - «Если от Фридланда (известный почвовед, сотрудник Почвенного института) отнять землю (ланд), то получится Фрид (тоже сотрудник ПИ). Следовательно, Почвенный институт существует.» В этой игре слов следует отметить, что А.С.Фрид - математик.
Николай Второй, будучи еще цесаревичем, после неудачного посещения Японии, где он был ранен, получил от отца приказ вернуться в Петербург. Николай возвращался через Сибирь. По дороге он знакомился с сибирскими городами и сибиряками. Профессор С.И.Коржинский показал Николаю гербарий растений Сибири. В это время профессор готовил издание флоры Сибири. Как всегда денег не хватало. Узнав об этом Николай из личных средств выделил тут же необходимую с лихвой сумму на издание «Флоры». С.И.Коржинский с честью выполнил свою задачу. А Николай, приехав в Петербург, обратился к своему дяде, Президенту Императорской Академик Наук, чтобы тот поспособствовал избранию Коржинского академиком, что и было сделано. К сожалению С.И.Коржинский умер очень рано - в возрасте 39 лет, но он успел обессмертить свое имя, выдвинув теорию эволюции почв и открыв мутации.
Когда проф. Павел Андреевич Костычев был начальником с.-х. Департамента, профессор Петровского института (ТСХА) Василий Робертович Вильяме, часто ездил к нему в Петербург. Поезд приходил рано. Приехав прямо с вокзала в департамент В.Р. спрашивал, есть ли кто. Швейцар обычно отвечал: - «Костычев уже на месте, а господ чиновников еще нет».
Почвовед Василий Иванович Котельников, проректор АСХИ, выпускник Томского университета, говорил: - «Почему-то все пьянки запоминаются очень хорошо, а промежутки между ними забываются».
У профессора Николая Александровича Красильникова Дмитрий Григорьевич Звягинцев успешно защитил докторскую диссертацию. Декан факультета Г.В.Добровольский выхлопотал Звягинцеву должность профессора на кафедре. Н.А.Красильников пришел в деканат и стал уговаривать декана, что ему 2-го профессора на кафедре не надо. Еле-еле его убедили. Он вернулся на кафедру и сказал Звягинцеву: - «Ну, еле-еле отстоял вас, декан не хотел давать вам профессора, но я настоял».