Об избирательности памяти

Почвовед Василий Иванович Котельников, проректор АСХИ, выпускник Томского университета, говорил: - «Почему-то все пьянки запоминаются очень хорошо, а промежутки между ними забываются».

Почвенные апокрифы

В книге «Почвенные апокрифы» Л.О. Карпачевский собрал полуанекдотические истории, произошедшие с известными почвоведами прошлого. С любезного разрешения автора на каждой странице сайта публикуется случайный апокриф из этой замечательной книги.
 


Если вы не хотите довольствоваться раскопками и поисками неизведанных апокрифов среди случайных записей на страницах сайта, всю коллекцию можно найти ниже:

На 6-м Международном Конгрессе почвоведов в Париже в 1956 г. присутствовала делегация советских почвоведов. В ресторане им подали курицу. Чл-корр. Тадж. АН Иван Николаевич Антипов-Каратаев сказал: - «Дичь даже за королевским столом едят руками» и разломал курицу. И тут вдруг официант-француз на чистом русском языке заметил: - «А курица - не дичь».
В Почвенном институте в 1953 г. обсуждалась отрицательная рецензия Д.Г.Виленского, Н.П.Ремезова и С.С.Соболева на популярную книгу Н.А.Качинского «Жизнь почвы». С положительной оценкой выступили А.А.Роде, С.В.Зони и др. Выступает И.Н.Антипов-Каратаев: - «Английский ученый X. проповедует мальтузианство...» «Иван Николаевич, - говорит И.В.Тюрин - мы обсуждаем книгу Качинского». «Да-да, а американский ученый У. тоже проповедует мальтузианство...». «Иван Николаевич,» - снова напоминает И.В. «Да-да, а немецкий ученый С. тоже мальтузианец». «Иван Николаевич...». «Да, да, Никодим Антонович, если у вас есть что-нибудь мальтузианское - обязательно выкиньте из книги».
На практике по геодезии на Биолого-Почвенном факультете после 1-го курса студент Л.Р.Асмаев поселил в ящике из-под кипрегеля ежей. Когда надо было сдавать прибор, то Асмаев просто вытряхнул ежей и все остальное из ящика, положил туда кипрегель и понес сдавать на склад. Открывши крышку лаборантка чуть не умерла, увидев дикую грязь в ящике с точным прибором. Разразился скандал. Бригаду заставили писать объяснение. Был рожден документ, который начинался так: - "В ящике из-под кипрегеля у бригады такой-то жили ежи со всеми вытекающими из них последствиями…". Лаборантка рассмеялась, и бригада была амнистирована.
Л.Р.Асмаев рассказывал, что во время войны на степной аэродром в Караганде приземлился самолет с высокопоставленный представитель США (чуть ли не вице-президент). Гость любил ботанику, он сорвал какой-то злак и спросил у встречающего его хозяина: - «Что это за растение?» «Обыкновенное сено» - ответил неискушенный в ботанике деятель. «Seno vulgaris» - записал вице-президент в записную книжку.
Когда профессору А.Л.Бельгарду, геоботанику, лесоводу, почвоведу, исполнилось 80 лет, он в ответ на юбилейные пожелания написал: - «Спасибо за поздравление с моим перестойным возрастом».
Когда открылся Институт почвоведения и агрохимии АН в Пущине, кадрами ведал сотрудник Б. Он таким образом проверял профессиональную пригодность кандидатов на работу. В ящике стола у него лежала книга Е.В.Аринушкиной, раскрытая на нужной странице. И он спрашивал неофита: - «Как надо лить: воду в кислоту или кислоту в воду?» И после ответа сравнивал с Аринушкиной и говорил: - «Правильно».
У почвоведа Галины Дмитриевны Белицыной муж Артем М. был художником, учеником Александра Герасимова. Как-то Герасимов вел занятия у себя в студии. Вдруг звонок по телефону. Ворошилов сообщает, что у него есть 40 мин свободного времени и он может попозировать для портрета. Герасимов загоняет студентов в дальнюю комнату, дает им коробку конфет, чтобы они сидели тихо, и занимается Ворошиловым. Через некоторое время Ворошилов уезжает и Герасимов говорит студентам: - «Такое лицо можно нарисовать за 5 минут, но надо поддерживать репутацию».
Г.Богоявленский, выпускник МГУ, рассказал, что его шеф, академик К.Скрябин, гельминтолог, был на приеме у Хрущева, тогда премьера, по поводу перспектив института. Скрябин так хорошо раскрыл деятельность института, так интересно рассказал о гельминтах (глистах), что Хрущев воскликнул: - «Если бы я не был первым секретарем КПСС, то я стал бы гельминтологом».
Н.Н.Болышев рассказывал, что студентом он был в Мичуринске у Мичурина. Тот угостил их выведенным им персиком. Болышев съел, а косточку положил в карман. Но Мичурин ждал, протянув руку: - «Косточку, пожалуйста». Пришлось вернуть.
В 1920 г. П.В.Врангель назначил профессора Симферопольского университета Вернадского (сына академика В.И.Вернадского) заведующим печатью. Он попросил симферопольского губернатора (А.А.Ладыженского) познакомить его с профессором. В этот день Врангель приехал с фронта. Губернатор явился на вокзал и доложил, что профессора привезли, что он был на экскурсии и его еле разыскали. Врангель «с удивлением увидел дряхлого старца, в пальто-разлетайке табачного цвета с длинными седыми волосами, в очках на сморщенном лиде». При попытке обсудить общественную жизнь Симферополя, профессор сказал, что он не в курсе дела. Врангель недоумевал. И только вошедший А.В.Кривошеий (премьер врангельского правительства Крыма) всплеснул руками: - «Это не тот Вернадский, это - отец.» Кстати, академик Вернадский, которого Врангель описал старичком, пережил генерала.
С.А.Владыченский сидел в экспедиции без денег и слал в бухгалтерию биофака МГУ телеграммы с просьбой выслать деньги. Ответа не было. 5-я телеграмма была такого содержания: «Шлите деньги, вашу мать выселяют из гостиницы».
Сергей Александрович Владыченский говорил: «Женская научная работа - 100 таблиц цифр и 1 страница философии, а мужская - 1 таблица цифр и 100 страниц философии».
С.А.Владыченский как-то заметил: - «Столб - это отредактированное дерево».

Чтобы сохранять "спортивную" форму, С.А.Владыченский ходил на дачу из Москвы пешком. При этом в рюкзаке он нес несколько кирпичей.

В Волго-Ахтубинскую экспедицию приехал Н.А.Качинский. Проводит обзор почвенных разрезов. Жаркий день. В разрез спасаясь от жары набились комары. Никодим Антонович стоит в разрезе, около него кружат комары. И Никодим Антонович, который не курит, вдруг говорит Владыченскому: - «Сергей Александрович, что же вы не курите?» - «Что я - паровоз?» - отвечает Сергей Александрович.
Студенты должны были ехать в Астраханскую обл., в Волго-Ахтубинскую экспедицию. Они пришли к С.А.Владыченскому и попросили разрешения поехать в Астрахань пароходом (который шел до Астрахани неделю). - "Почему не на волах?" - спросил Сергей Александрович.
Ректор МГУ В.П.Волгин уезжал в экспедицию в среднюю Азию и не брал с собою сына. В Москве стоял март. Сын Волгина Юра в костюме доехал до первой пригородной станции, где останавливался тогда поезд дальнего следования. Вошел в костюме в вагон. Поговорил с проводником. Потом устроился в компании, которая играла в преферанс. Выиграл 600 руб. И, в конечном итоге доехал до места назначения. Уже в войну он погиб на фронте.
Анатолий Данилович Воронин уезжал на стажировку в Шотландию. Проходил собеседование в ЦК КПСС. Его спросили: «Пьете?». «По пролетарским праздникам обязательно», - ответил А.Д. «Истинно христианская душа» - умилился экзаменатор.
А.Д.Воронин говорил, что как только ученый начинает жаловаться, что у него крадут идеи, то это означает, что он кончился как ученый.
А.Д.Воронин огорчался, что все хотят сгладить экспериментальную кривую, а самое интересное - установить причины отклонений на кривой.
А.Д.Воронин любил говорить: - «Старый конь борозды не портит, но, - добавлял он - глубоко не пашет».
Когда А.Д.Воронин был в Англии, его как-то спросили, в какой церковной конфессии он состоит. «Я - атеист,» - сказал Воронин. «Фу. Анатоль, - сказали ему друзья-шотландцы, - запиши - агностик.» К этому можно добавить, что профессор Б.Л.Дяткин, химик, как-то уже в 40 лет сказал: - «Я уже давно не атеист».
Г.Н.Высоцкий объяснял, как запомнить введенный им термин десукция: - «Запомните слово сука, ее сосут щенки, так и растения сосут почву».
Александр Гаврилович Гаель был учеником К.К.Гедройца. Он рассказывал, что К.К. всегда работал в лаборатории. При этом халат у него был окрашен всеми цветами радуги, а через плечо было перекинуто такого же цвета полотенце.
Александр Гаврилович говорил: - «Ну, зачем лаборанту высокая зарплата? Вот профессору необходимо пить коньяк из хрустальной рюмки...»
Н.А.Качинский уходя в отпуск предупреждал оставленного на воеводстве сотрудника: - «Никого не увольнять, никого не принимать, спирт не выдавать.» Но один раз он про спирт ничего не сказал и буквально через полчаса А.Г.Гаель уже пришел с заявлением на получение спирта.
Александр Гаврилович дружил с Л.Н.Гумилевым. Оба прошли тюрьму, лагеря. Лев Николаевич приехал в экспедицию к Александру Гавриловичу. И тут сказалась разница в темпераментах. Лев Николаевич любил посидеть, подумать над увиденным, а Александр Гаврилович не мог органически сидеть на месте, ему необходимо было все время двигаться. Восхищаясь интеллектуальной мощью Льва Николаевича, Гаель все же не мог обойти вниманием это различие. «Хороший мужик, но ленив» - говорил он про Л.Н. Гумилева. Но как оказалось, "ленивый" Лев Николаевич оставил после себя целую серию интересных и достаточно "толстых" книг, а главный труд Александра Гавриловича оканчивала его ученица Л.Ф.Смирнова.
Профессор физхимик Е.Н.Гапон по рассказу профессора почвоведа Б.А.Неунылова проповедовал правило четырех троек: 3 месяца читать литературу, 3 недели готовить опыт, 3 суток проводить его и 3 часа писать статью.
После смерти А.Н.Сабанина заведующим кафедрой агрономии, переименованную в кафедру почвоведения, стал проф. Владимир Васильевич Геммерлинг. Его друг М.М.Филатов одновременно организовал кафедру грунтоведения. В.В. собрал на кафедре молодых многообещавших и выполнивших свои обещания сотрудников: Н.А.Качинский, Н.П.Ремезов, Е.П.Троицкий. В 40-е годы, когда в почвоведение насильно внедряли учение В.Р.Вильямса, В.В.Геммерлинг оставался верен классическому почвоведению. На экзаменах, если студент упоминал Вильямса в положительном смысле, он ему снижал оценку. Если же Вильямса упоминала студентка, он на это не реагировал. К сожалению уже тогда у Геммерлинга. заметно проявляла себя болезнь: он засыпал на заседаниях, лекциях (своих !) и даже на экзаменах. Студент отвечает, Владимир Васильевич - спит. Студент замолкает, Ввладимир Васильевич просыпается и снова спрашивает тот же вопрос билета. Знавшие его аспиранты шепотом подсказывали студенту: - «Начинай сначала. Повторяй.» Когда студент снова рассказал свой вопрос, Владимир Васильевич недовольно поморщился: - «Что-то вы неуверенно начали».
В.В.Геммерлинг в письме Н.П.Ремезову писал: «Я стою на той точке зрения, что ни агрономического, ни лесного, ни мелиоративного, ни какого другого подобного почвоведения нет, а есть одно единое почвоведение. Читать курс почвоведения можно с уклоном в сторону агрономии, лесоводства, мелиорации, грунтоведения, географии и т.д. Это значит, при чтении такого курса надо широко пользоваться примерами и материалами из области агрономии, лесоводства и т.д., а затем, соответственно, расширяя и углубляя те главы или разделы курса, которые имеют большое значение для проводимого в курсе уклона».
Академик Иннокентий Петрович Герасимов был блестящим ученым, глубоко эрудированный и с очень быстрым мышлением. Меркурий Сергеевич Гиляров рассказывал, что как-то в экспедиции в Средней Азии И.П., тогда еще очень молодой ученый, приехав туда, на следующий день выдал гипотезу происхождения окружающего рельефа и ландшафта, через день он выдал 2-ю гипотезу, на 3-й день - третью и так далее до 10.
И.П.Герасимов много путешествовал, а поскольку железный занавес не позволял нашим почвоведам знакомиться с почвами других стран, то И.П. публиковал статьи с характеристикой почв других стран. Родился сугубо почвенный анекдот, что будто бы И.П. послал телеграмму с борта самолета: «Пролетая над Бразилией я описал новый тип почвы...»
Меркурий Сергеевич Гиляров преподавал почвоведам в МГУ почвенную зоологию. Почему-то Д.Г.Виленский был против этого предмета, и чтение этого курса вскоре прекратилось. На консультации перед первым экзаменом по почвенной зоологии М.С.Гиляров приехал из дома отдыха. Когда он случайно открыл портфель, все студенты увидели там коньки. На этой консультации он сказал: - «У меня одна задача: Вы должны запомнить, что животные тоже участвуют в почвообразовании». «Мы это уже запомнили» - легкомысленно сказал один из студентов. И потом на 20 лет он забыл, как и другие его товарищи, о животных и вспомнил об их роли в почвообразовании только начав работать совместно с зоологами из школы М.С.
М.С.Гиляров был с рядом сотрудников в Закрпатье. Там для академика и сопровождающих его лиц была устроена экскурсия на винзавод в Берегево. Прекрасная руководительница экскурсии рассказала о каждом вине, изготовляемом на заводе, что, конечно, сопровождалось дегустацией из каждой бочки. По окончании экскурсии ее руководитель сказала: «А теперь вы можете налить и выпить то, что вам нравится». К удивлению хозяйки экскурсанты отказались. «Так хорошо, что больше уже не хочется». «Первый раз в моей жизни: экскурсанты выходят с завода трезвыми» - удивилась женщина.
В 60-х гг. М.С.Гиляров летел на самолете из Парижа. Рядом сидела средних лет хрупкая женщина. У Гилярова оторвалась пуговица, и он спросил женщину: может ли она пришить пуговицу. Женщина ответила, что может и пришила пуговицу. Меркурий Сергеевич поблагодарил и представился женщине. Она тоже представилась: - «Галина Уланова» (да, именно она, гениальная балерина).
Т.С.Перель случай с М.С.Гиляровым рассказала иначе: - «Меркурий Сергеевич летел из Америки на самолете американской копании. Рядом с ним сидела изящная с большим вкусом одетая женщина. Вдруг он слышит шепот соседей сзади: - «Уланова, Уланова.» Он поворачивается к Улановой и говорит: - «Извините, Галина Семеновна, я Вас в профиль не узнал.» А потом на самолете всем выдали тапочки. Г.С.Улановой они оказались велики. И Меркурий Сергеевич попросил ее надписать эти тапочки и взял их с собой».
На Парижском коллоквиуме почвенных зоологов М.С.Гиляров возил всех наших участников по парижскому метро как опытный экскурсовод. На ужине после заседаний вдруг выяснилось, что все участники будут петь свои национальные песни. Гиляров забеспокоился, из президиума подошел к нашей группе и подсказывая всем слова вдохновил группу спеть "Из-за острова на стрежень..." (Рассказала Э.А. Штина).
Евгений Анатольевич Дмитриев, когда А.А.Роде исполнилось 81 год, послал телеграмму: - «Желаю встретить квадрат следующей цифры».
Е.А.Дмитриев, будучи студентом, проходил практику в Волго-Ахтубинской пойме. В 1952 г. он объезжал на телеге вместе с напарником поля поселка Килинчи. Возчик начал неторопливую беседу. Он рассказал, что в 17 году служил в армии в Петрограде: - «Видел вождей. Вот Зиновьева видел. Тоже был вождь. У него волосы были кудрявые». Возчик взглянул на Евгения Анатольевича и сказал: - «Ну, как у тебя». «Ленина тоже видел. У него пиджак был черный». Он снова посмотрел на Евгения Анатольевича: - «Ну, как у тебя». Когда этот монолог пересказали С.А.Владыченскому, он заметил: - «Пиджак можно снять, а вот волосы...»
Е.А.Дмитриев первым среди почвоведов по-настоящему освоил статистику и написал учебник по статистике для почвоведов. К нему все обращались за консультацией. Один почвовед предложил ему посчитать его многолетние цифры со словами: - «А вдруг там есть какая-нибудь идея?»
Е.А.Дмитриев говорил: - «Чиновник подобен гвоздю в притолке двери. Чем он лучше вбит, тем лучше держит, тем он незаметнее. А если он торчит, он плохо держит, но все за него задевают и все его замечают».
Е.А.Дмитриев заметил: - «Записывать для памяти - необходимо и очень хорошо, вот только потом не забыть заглянуть в запись».
Г.В.Добровольский рассказал, что ректор МГУ академик И.Г.Петровский говорил ему: - «Я не умею теперь ничего делать, только подписывать бумаги». Этот апокриф перекликается с апокрифом о Т.А.Работнове. Когда Тихону Александровичу приносили бумаги на подпись (он заведовал кафедрой геоботаники), он говорил: - «Я подпишу, но не требуйте от меня, чтобы я читал эти документы».
Г.В.Добровольский предупреждал своих сотрудников: - «Не создавайте у начальства привычку вам отказывать».
В Новой Александрии (теперь - Пулавы, Польша) студенты приняли участие в политических беспорядках. В.В.Докучаев вышел к ним (он был ректором института) и сказал: «Вы можете что-нибудь изменить? Нет? И я не могу. Тогда пойдемте вместе в трактир». И студенты засмеялись и успокоились.
Докучаев застегивался справа налево. Это было связано с тем, что до XIX в. в России крестьяне, купцы, священники застегивались налево, реформы Петра ввели в армии новую форму и заставили солдат застегиваться на правую сторону. В XIX в. старообрядцы, часть купцов и священнослужителей еще продолжали застегиваться на левую сторону.
Георгий Николаевич Высоцкий в письме к Ярилову писал: «У вас дома мы тоже выпивали, пиано, пиано, а не как с Докучаевым - крещендо, крещендо».
Один чиновник из министерства лесного хозяйства, будучи студентом МЛТИ, сдавал экзамен по ботанике проф. Н.В.Дылису. Тема - оплодотворение растений. Студент говорит: - «Пчелка садится на цветок и ищет, ищет...». «Что ищет?» - спрашивает Дылис. - «Маточку», - наклонившись на ухо, говорит студент.
Н.В.Дылис исповедовал закон Шульца. Шульц жил среди индейцев и однажды с молодым индейцем пошел на охоту. Он взял с собой пимикан. Они уселись отдохнуть. Шульц достал мясо и предложил спутнику. Индеец отказался: - «Поешь, захочешь пить, попьешь, захочешь спать - прощай охота.» Шульц не поверил, поел мяса, затем попил и… охота сорвалась. В экспедициях с участием Дылиса все придерживались закона Шульца - не есть на охоте, т.е. во время работы в лесу.
Н.А.Ефремова, сотрудница Камчатской экспедиции, вместе с другими сотрудниками в июне ехала на "Газике" по дороге в лиственничном лесу. И вдруг за поворотом на дороге появилась медведица с двумя медвежатами. Шофер затормозил. Медведица отвернулась от машины и побежала к лесу. С криком: - «Может я ее в последний раз вижу!», Н.А. выскочила из машины и помчалась за медведицей.
 Феликс Рувимович Зайдельман, профессор ф-та почвоведения МГУ, был в командировке в г. Кирове, в самый разгар застоя. Зашел на базар. Все прилавки были пусты. Стоял лишь одиноко мужчина, и перед ним лежали металлические змеевики (для перегонки самогона). «А это для чего?» - спросил Феликс Рувимович. Мужчина удивленно посмотрел на непонятливого покупателя: - «Для крекинга нефти».